Меню Рубрики
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Смешные сказки

Смешные сказки

Смешные сказки

Юмор в народных сказках является неотъемлемой частью фольклора. Смешные сказки помогут не только поднять настроение, но и отвлечься от рутинных дел как взрослым, так и детям.В них взрослые и сверстники юного читателя, звери и птицы попадают в нелепые ситуации. Кроме смеха эти произведения ненавязчиво научат детей умению мечтать, сопереживать, замечать и использовать игру слов в своей речи. Читайте с удовольствием, смейтесь и радуйтесь вместе с любимыми героями!

У страха глаза велики

Прочтите в сказке о том, что нужно выполнять свои обязанности добросовестно, ходить осторожно, озираться по сторонам и не поддаваться страхам попусту.

 

Жили-были бабушка-старушка, внучка-хохотушка, курочка-клохтушка и мышка-норушка.

Каждый день ходили они за водой. У бабушки были ведра большие, у внучки — поменьше, у курочки — с огурчик, у мышки — с наперсточек.

Смешные сказки

Бабушка брала воду из колодца, внучка — из колоды, курочка — из лужицы, а мышка — из следа от поросячьего копытца.

Смешные сказки

Назад идут, у бабушки вода трё-ё-х, плё-ё-х! У внучки — трёх! плёх! У курочки — трёх-трёх! плёх-плёх! У мышки — трёх-трёх-трёх! плёх-плёх-плёх!

Вот раз наши водоносы пошли за водой. Воды набрали, идут домой через огород.

А в огороде яблонька росла, и на ней яблоки висели. А под яблонькой зайка сидел. Налетел на яблоньку ветерок, яблоньку качнул, яблочко хлоп — и зайке в лоб!

Прыгнул зайка, да прямо нашим водоносам под ноги.

Смешные сказки

Испугались они, ведра побросали и домой побежали.

Бабушка на лавку упала, внучка за бабку спряталась, курочка на печку взлетела, а мышка под печку схоронилась.

Смешные сказки

Бабка охает:

— Ох! Медведище меня чуть не задавил!

Внучка плачет:

— Бабушка, волк-то какой страшный на меня наскочил!

Курочка на печке кудахчет:

— Ко-ко-ко! Лиса ведь ко мне подкралась, чуть не сцапала!

А мышка из-под печки пищит:

— Котище-то какой усатый! Вот страху я натерпелась!

А зайка в лес прибежал, под кустик лег и думает:

«Вот страсти-то! Четыре охотника за мной гнались, и все с собаками; как только меня ноги унесли!»

Верно говорят: «У страха глаза велики: чего нет, и то видят».

 Афонька! Где был-побывал? (Русская народная сказка)

Афонька! Где был-побывал, как от меня убежал? —

В вашей, сударь, деревне — у мужика под овином лежал. —

Ну, а кабы овин-то вспыхнул? —

Я б его прочь отпихнул. —

А кабы овин-то загорелся? —

Я бы, сударь, погрелся. —

Стало, ты мою деревню знаешь? —

Знаю, сударь. —

Что, богаты мои мужички? —

Богаты, сударь! У семи дворов один топор, да и тот без топорища. —

Что ж они с ним делают? —

Да в лес ездят, дрова рубят: один-то дрова рубит, а шестеро в кулак трубят. —

Хорош ли хлеб у нас? —

Хорош, сударь! Сноп от снопа — будет целая верста, копна от копны — день езды. —

Где ж его склали? —

На вашем дворе, на печном столбе. —

Хорошее это дело! —

Хорошо, да не очень: ваши борзые разыгрались, столб упал — хлеб в лохань попал. —

Неужто весь пропал? —

Нет, сударь! Солоду нарастили да пива наварили. —

А много вышло? —

Много! В ложке растирали, в ковше разводили, семьдесят семь бочек накатили. —

Да пьяно ли пиво? —

Вам, сударь, ковшом поднести да четвертным поленом сверху оплести, так и со двора не свести. —

Что ж ты делал, чем промышлял? —

Горохом торговал. —

Хорошо твое дело! —

Нет, сударь, хорошо, да не так. —

А как? —

Шел я мимо попова двора, выскочили собаки, я бежать — и рассыпал горох. Горох раскатился и редок уродился. —

Худо же твое дело! —

Худо, да не так! —

А как? —

Хоть редок, да стручист. —

Хорошо же твое дело! —

Хорошо, да не так! —

А как? —

Повадилась по горох попова свинья, все изрыла-перепортила. —

Худо же, Афонька, твое дело! —

Нет, сударь, худо, да не так. —

А как? —

Я свинью-то убил, ветчины насолил. —

Эй, Афонька! —

Чего извольте? —

С чем ты обоз пригнал? —

Два воза сена, сударь, да воз лошадей. —

А коня моего поил? —

Поил. —

Да что же у него губа-то суха? —

Да прорубь, сударь, высока. —

Ты б ее подрубил. —

И так коню четыре ноги отрубил. —

Ах, дурак, ты мне лошадь извел! —

Нет, я ее на Волынский двор к собакам свел. —

Ты, никак, недослышишь? —

И так коня не сыщешь. —

Жену мою видел? —

Видел. —

Что ж, хороша? —

Как пестра! —

Как? —

Словно яблочко наливное. —

Кто заговорит первый

Старик и старуха так обленились, что однажды поспорили, кому горшок мыть. Решили, что это будет делать тот, кто первым произнесёт хоть слово. Кто лишится выдержки первым и почему, прочтите с детьми из сказки. Она учит трудолюбию, мудрости, разумным поступкам, умению идти на уступки близким людям, осуждает гордость и упрямство.

Жили-были старик со старухой. Ленивые-преленивые. Один на другого всякую работу перекидывали. Надо избу к ночи на крюк запереть – у них спор.

Смешные сказки

— Тебе запирать.

— Нет, тебе.

Отпирать поутру – опять спор.

— Тебе отпирать.

— Нет, тебе. Я вчера запирала.

Вот раз надумали они кашу сварить. После споров да раздоров сварила старуха горшок каши. Сели они, съели кашу, надо бы горшок мыть. Принялись старик со старухой опять спорить. Старуха говорит.

— Я кашу варила, а тебе горшок мыть.

— Нет, — говорит старик. Раз ты варила – тебе и мыть. А я никогда в жизни горшки не мыл и мыть не буду.

— А я сто раз мыло, больше не хочу.

— Экая ты упрямая да ленивая.

— Сам таков.

Спорили-спорили, ни один не желает горшок мыть. Остался горшок не мытый. Глянул на него старик и говорит.

— Старуха, а старуха.

— Чего тебе?

— А ведь горшок-то не мытый.

— Возьми да вымой.

— Сказал я тебе, не моё это дело.

— И я тебе сказала — не моё.

И давай опять спорить да браниться. Устал старик спорить и говорит.

— Вот что я надумал. Кто завтра утром первый заговорит – тому и горшок мыть.

Согласилась старуха. Улеглись они спать, старуха на печки, старик на лавке. Горшок на столе не мытый остался. Проспали они ночь, взошло солнышко, утро настало. Старуха на печке лежит, не встаёт. Старик на лавке лежит, помалкивают оба. Кто кого перемолчит. В хлеву корова мычит, доить её надо, в стадо гнать. Петух да куры кричат, на двор выйти хотят. Поросёнок визжит, есть просит. Старуха лежит, глазами водит, с печки не встаёт. Старик на неё посматривает, с лавки не поднимается. Горшок на столе не мытый стоит. Люди наработались, обедать сели. А старик да старуха всё лежат. Дивятся ближние соседи. Что такое? Ни беда ли какая случилась? Почему старуха корову в стадо не вывела, почему у неё печка не топится? Пришли, дёрнули дверь. Заперта дверь изнутри на крюк. Стали стучать – никто не отзывается. Тут уж и дальние соседи собрались. Стали совет держать. Что делать? Надо, говорят, дверь выломать, да посмотреть, не угорели ли они, не померли ли оба. Выломали дверь, вошли в избу, смотрят – старуха на печке лежит, старик на лавке. Оба дышат, у обоих глаза открыты, оба живы. Соседи спрашивают, что у вас случилось? Почему целый день лежите? Или не здоровы? Старуха молчит и старик молчит, соседи ничего понять не могут. Народу полная изба набилась, все говорят, шумят. Водой на старика со старухой брызгают, за рукава их дёргают. А старуха и старик молчат как убитые. Побежали за попом, может он знает, может он понимает. Пришёл поп, подошёл к печке, спрашивает старуху.

— Что у вас приключилось тут? Почему онемели?

Молчит старуха, только недобро на попа поглядывает. Поп к старику. Или язык отсох? Поп и говорит.

— Надо с ними оставить кого-нибудь, пока они в себя не придут. Одних их бросать нельзя. Кто с ними останется? Кто за ними присматривать будет?

Одна баба говорит.

— Мне не досуг. Мне бельё стирать да полоскать.

Другая говорит.

— Мне ребят кормить.

И той некогда, и другой некогда, и у третьей времечка нет. Тут одна старуха и выискалась.

— Я бы, — говорит, стала бы за ними присматривать. Да мне плату за это положить надо. Так-то я не согласна время проводить.

— Верно, — говорит поп. Надо тебе за труды плату получить. Только что же тебе дать?

Повёл он глазами по избе и усмотрел у двери на гвозде старухину шубу тёплую.

— Вот, — говорит. И возьмёшь эту шубу за свои услуги.

Только он проговорил это, как старуха скок с печки да к шубе. Ухватилась за неё и давай кричать.

— Да где это видано, да где это слыхано, чужим добром распоряжаться? Да я эту шубу только прошлым летом сшила. Да я за неё всякому глаза выцарапаю и волосья вырву.

Тут и старик с лавки вскочил, к старухе бросился, руками размахивает, кричит во весь голос.

— Ага, старая! Тебе горшок мыть. Тебе горшок мыть. Тебе. Ты первая заговорила. Ты.

Плюнул поп и все соседи плюнули.

– А ну их к бесу. Коли они живы и здоровы – пускай сами разбираются, кому горшок мыть.

Владыка из владык (Английская сказка)

Одна девушка нанималась в услужение к пожилому чудаковатому джентльмену. Спрашивает он ее:

— Как ты будешь меня называть?

— Хозяином, или барином, или как вам будет угодно, сэр, — отвечает девушка.

— Ты должна меня называть “владыкой из владык”. А как ты назовешь это? — спрашивает он, указывая на свою кровать.

— Кровать, или постель, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть это “отдыхалищем”. А это? — спрашивает джентльмен, указывая на свои панталоны.

— Штаны, или брюки, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть их “фары-фанфары”. А это? — спрашивает он, указывая на кошку.

— Кошка, или киса, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть ее “Фелиция белолицая”. А как ты назовешь это? — спрашивает он, указывая на воду.

— Вода, или влага, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть это “мокромундией”.

А это? — указывает он на огонь.

— Огонь, или пламя, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть это “красным петухалиусом”. А это?-указывает он на свой дом.

— Дом, или особняк, или как вам будет угодно, сэр.

— Ты должна называть это “громадой поднебесной”.

В ту же ночь хозяина будит испуганный вопль служанки:

— Владыка из владык! Слезайте скорее с отдыхалища да надевайте ваши фары-фанфары! Фелиция белолицая опрокинула свечку, так что, если вы сейчас же не побежите за мокромундией, красный петухалиус спалит всю вашу громаду поднебесную.

Совушка мудрая головушка

Жил когда-то не царь-царевич, не король-королевич, не мудрец и не волшебник, не кудесник и не отшельник, не шляхтич и не пан ясновельможный, не политик осторожный, не министр, не военный, не чиновник надменный, не купчишка тучный, не певец сладкозвучный, не лекарь и не знахарь, одним словом — просто пахарь, удалой мужичок по имени Бурачок. А имел он разум не царский, и не шляхетский, и не панский, а, как говорят, самый что ни на есть крестьянский.

Как-то раз был Бурачок в городе, зашел на рынок и купил там за несколько грошей пучеглазую сову — сыну в подарок. Побрел он с ней назад в свою деревню. К вечеру устал Бурачок и стал подумывать о ночлеге. Смотрит: поблизости огонек в хате светится. «Дай-ка,— думает,— загляну туда. Авось добрые люди и переночевать пустят».

Подходит к окошку и видит: на столе, покрытом белой скатертью, лежит пирог, пышный да румяный, прямо сам в рот просится, а рядом гусь жареный да меду бутылочка. На лавке сидит толстуха-молодуха, варежки вяжет, песни напевает, муженька своего поджидает.

«Ничего не скажешь — ужин подходящий!» — подумал Бурачок и постучал в окно: тук-тук!

— Кто там? Это ты, Метэк?

— Пусти, красавица, погреться прохожего.

Хозяйка засуетилась, забегала по избе: в один миг пирог полетел со стола в квашню, бутылка меду — в сундук, а гусь жареный — в печь.

«Э, видать, не для пса колбаса! У такой хозяйки и сухой коркой не поживишься!» — с досадой сказал сам себе Бурачок и только успел отскочить от окна, как вдруг нежданно-негаданно заскрипели по снегу легкие сани и подкатили к дому. Здоровенный, широкоплечий мужик в теплом тулупе вылез из саней, подошел к воротам, забарабанил изо всей силы в калитку и крикнул:

— Эй, жена, открывай!

Ворота в тот же миг распахнулись, хозяйка провела коня во двор, а хозяин, увидев Бурачка, обратился к нему:

— А ты, братец, кто такой будешь?

— Я человек прохожий,— ответил Бурачок,— пусти, хозяин, переночевать.

— Что ж, заходи, мы гостям всегда рады! — сказал гостеприимный хозяин и, обращаясь к жене, добавил:

— А ты, жена, накрывай на стол!

— Да что накрывать-то! — вздохнула хозяйка и покосилась на Бурачка.— Ничего у меня в доме нет, кроме хлеба да соли. Не ждала я тебя, Метэк, так скоро, вот ничего и не приготовила. И гостя-то угостить нечем.

— Ну, на нет и суда нет,— ответил миролюбиво хозяин.— Что делать? Чем богаты, тем и рады: хлеб, соль да вода — тоже еда. Давай что есть, было бы что съесть!

И пока хозяйка накрывала на стол, хозяин, заметив на коленях у Бурачка пучеглазую сову, спросил:

— А скажи-ка, братец, что это у тебя за чудо-юдо?

— А это совушка — мудрая головушка, птица умная да разумная, все насквозь видит и врунов ненавидит.

— Вот как? Хитрая, значит, у тебя птица! — похвалил хозяин сову и принялся с аппетитом уплетать хлеб с солью.

Мужичок Бурачок тем временем ущипнул пучеглазую, и та отозвалась по-своему.

— Что это она говорит? — полюбопытствовал хозяин.

— Да говорит, что в квашне пирог лежит.

— Пирог? А ну-ка, жена, посмотри!

— Да откуда ему там быть? — ответила жадная хозяйка и с испугом уставилась на вещую птицу.— Может быть, какой-нибудь залежалый кусок? Вот посмотрю…— Она заглянула в квашню и руками всплеснула, будто бы удивилась.

Делать нечего — вынула из квашни румяный пирог.

Хозяин и гость переглянулись и, не говоря ни слова, молча принялись уписывать пирог за обе щеки. Бурачок не долго думая снова ущипнул совушку — мудрую головушку, и она опять запищала.

— Ну, а теперь что она говорит? — спросил хозяин с любопытством.

— Да все свое плетет,— как бы смущаясь, ответил Бурачок.— Говорит, будто в сундуке бутылка меду лежит!

— А что, пожалуй, резонно говорит! — воскликнул хозяин, весело потирая руки.— А ну-ка, жена, проверь!

— Вот уж, право, не знаю. Откуда ей быть? Может, осталась какая капля. Посмотрю сейчас…— И на столе появилась целая бутылка меду.

Хозяин и гость снова посмотрели друг на друга с лукавой усмешкой, молча выпили по чарочке меду и принялись с аппетитом закусывать пирогом.

— Да замолчишь ли ты! — тихо прикрикнул Бурачок на сову, которая, получив новый щипок, в третий раз подала голос.— Замолчи, не твое дело!

Но любопытный хозяин быстро прервал беседу Бурачка со всезнайкой совой:

— Нет уж, говори, братец, что там еще напророчила твоя сова — умная голова.

— Да пустое мелет! — как бы нехотя ответил Бурачок.— Говорит, будто в печке гусь жареный.

— Гусь? Слышишь, жена? Гусь, да еще и жареный! А ну-ка тащи его сюда да заодно посмотри, нет ли там еще чего-нибудь.

Хозяйка бросилась к печке, заглянула туда и опять всплеснула руками:

— Ну, так и есть! Ах, боже мой! Еще недавно ничего не было, и вдруг откуда-то взялся этот жареный гусь! Ума не приложу, чудеса, да и только!

Добродушный хозяин расхохотался, подмигнул Бурачку и предложил выпить еще чарочку — за совушку — мудрую головушку, птицу умную да разумную, которая все насквозь видит и врунов ненавидит.

Когда на другой день, плотно позавтракав остатками сытного ужина, Бурачок простился с гостеприимным домом, хозяин подмигнул жене и весело рассмеялся:

— Ох, как ни хитра ты, Каська, да не промах и кот Васька! Как он тебя за твою жадность проучил! Видать, не простачок этот бравый мужичок!

 Заяц

Бедный мужик шел по чистому полю, увидал под кустом зайца, обрадовался и говорит:

— Вот когда заживу домком-то! Возьму этого зайца, убью плетью да продам за четыре алтына. На те деньги куплю свинушку. Она принесет мне двенадцать поросеночков. Поросятки вырастут, принесут еще по двенадцати. Я всех приколю, амбар мяса накоплю. Мясо продам, а на денежки дом заведу да сам женюсь. Жена-то родит мне двух сыновей: Ваську да Ваньку. Детки станут пашню пахать, а я буду под окном сидеть да порядки наводить: “Эй вы, ребятки, крикну, Васька да Ванька! Шибко людей на работе не подгоняйте, сами бедно не живали!” Да так-то громко крикнул мужик, что заяц испугался и убежал, а дом со всем богатством, с женой и детьми пропал.

Бесстрашный Джованино (Итальянская сказка)

Жил-был когда-то парень, который не боялся ничего на свете. Вот и прозвали его Джованино Бесстрашный. Как-то раз, бродя по свету, зашел он на постоялый двор и попросился переночевать. У нас места нет,– говорит хозяин,– но если ты не из робкого десятка, я покажу тебе дорогу к замку.

– А чего бояться!

– Там голоса… живым оттуда никто не уходил. Я сам не раз видел, как утром к замку направляется похоронная процессия с гробом для храбреца, который отважился провести там ночь.

И знаете, что сделал Джованино?! Взял свечу, флягу вина, добрый кусок колбасы и отправился ночевать в замок.

Ровно в полночь, когда он сидел за столом и ужинал, из камина послышался голос:

– Бросить?

– Что ж, бросай! – ответил Джованино. Из камина выпала человеческая нога. Джованино выпил стакан вина.

А голос снова:

– Бросить? Джованино:

– Что ж, бросай! Вывалилась вторая нога.

Джованино откусил большой кусок колбасы.

– Бросить?

– Бросай! Вывалилась рука. Джованино принялся насвистывать.

– Бросить?

– Бросай! Вывалилась вторая рука.

– Бросить?

– Бросай! Упало туловище. Руки и ноги тут же приросли к нему. И человек без головы встал на ноги.

– Бросить?

– Бросай! Выкатилась голова и – на плечи. Перед Джованино стоял великан.

Парень поднял стакан и говорит:

– Ваше здоровье!

– Бери свечу и следуй за мной,– сказал великан. Джованино взял свечу, но – ни с места.

– Иди первым,– сказал великан.

– Сам иди,– ответил Джованино.

– Ты! – сказал великан.

– Ты! – ответил Джованино.

Великан пошел впереди. Так они прошли весь замок. Джованино шел сзади со свечой в руке. Наконец они пришли под лестницу, где была маленькая дверца.

– Открывай,– говорит великан парню.

А Джованино:

– Сам открывай.

Великан толкнул плечом дверцу – она распахнулась. Глубоко вниз уходила винтовая лестница.

– Спускайся,– сказал великан.

– Спускайся сначала ты,– ответил Джованино. Спустились в подземелье, и великан указал на огромную каменную плиту на земле.

– Подними ее.

– Сам поднимай! – сказал Джованино, и великан поднял плиту, словно она была не каменная, а из пемзы.

Под плитой лежали три горшка с золотом.

– Неси наверх,– говорит великан.

– Сам неси,– ответил Джованино. Великан понес все золото наверх.

Когда они снова оказались в зале с камином, великан говорит:

– Джованино, чары рассеялись.– У великана отвалилась нога и исчезла в камине,– Один горшок с золотом возьми себе.– В камине исчезла рука.– Другой – отдай людям, которые придут за тобой, думая, что ты мертв.– Отвалилась вторая рука и последовала за первой.– Третий горшок отдай бедняку, который пройдет мимо.– Отделилась вторая нога, и туловище село на пол.– Замок возьми себе: владельцы его давно умерли, и род их угас.– Голова отделилась от тела и упала рядом с ним на пол.

Туловище поднялось и исчезло в камине. Вслед за ним улетела и голова.

На рассвете послышалось пение: «Miserere mei!…» (Начало погребальной католической молитвы: «Помилуй меня…» (лат.)) Это похоронная процессия с гробом направлялась к замку за телом Джованино. А он стоял у окна и попыхивал трубкой.

С тех пор Джованино счастливо и богато зажил в замке. И жил ровно до тех пор, пока однажды с ним не приключилось… Что бы вы думали? Оглянулся, увидел свою тень да так испугался, что тут же умер.

 Эй, вводи лошадь (Итальянская сказка)

Женился возчик Петруччо. Привёл после свадьбы в дом молодую жену и говорит ей:

– Теперь мы с тобой, Розина, хорошо заживём! Я буду работать, ты хозяйничать. Работы я не боюсь. Хоть с рассвета до темна прикажи мне лошадь погонять – и то ничего. Но уж зато как приеду домой – баста! Всё остальное твоё дело. Только остановлю повозку у ворот да крикну: «Эй, вводи лошадь!» – ты скорее выбегай.

– Вот ещё! – сказала Розина. – Стану я с лошадью возиться.

– Как же с ней не возиться, ведь её распрячь, накормить, напоить нужно! Так вот, только я крикну: «Эй, вводи лошадь!» – Да говорю тебе, – перебила мужа Розина, – что я к лошади и не притронусь. Не этому меня в доме у отца с матерью обучали.

– Ты не беспокойся, – сказал Петруччо, – я тебя всему обучу. Введёшь ты во двор лошадь. . .

– Не введу!

– То есть как это не введёшь, если я крикнул: «Эй, вводи!..»?

– Ты крикнешь, а я ни с места.

– Ох, Розина, – сказал Петруччо, – не серди меня, лучше введи лошадь.

– Не введу! – закричала Розина.

Тут закричал и Петруччо.

– Вводи сейчас же!

– Не введу!

– Вводи!

– Не введу!

На шум прибежали соседи и принялись расспрашивать молодожёнов:

– Что это у вас делается? Из-за чего спор? Петруччо начал объяснять соседям:

— Да вот жена не хочет мне помогать. Я ей говорю:

«Введи лошадь», а она говорит: «Не введу».

— И не стыдно вам из-за этого ссориться? – сказалстарый Джузеппе. – Давайте я введу вашу лошадь. Где она у тебя?

– Да, видите ли, – замялся Петруччо, – пока еще лошади у нас нет. Я её только собираюсь купить.

 Как барин жеребенка высиживал (Латышская сказка)

Жил однажды барин, который больше всего на свете любил лошадей. Лишь одно на уме у него было — раздобыть таких лошадей, каких ни у кого нет. Как прослышит про конскую ярмарку, так все бросает и айда туда, хоть сама барыня при смерти лежи. Раз поехал этот завзятый лошадник на ярмарку и повстречал крестьянина с возом огурцов.

— Ты что везешь? — спросил его барин. А крестьянин, хитрюга, отвечает:

— Везу я такие яйца, из которых можно жеребят высидеть, каких ни у кого не бывало.

— Покажи-ка, — попросил барин. Крестьянин и показал. Выбрал барин из этих яиц самое большое и спрашивает:

— Сколько стоит такое яйцо? А крестьянин, хитрюга, отвечает:

— Триста рублей! Вытащил барин кошелек и отсчитал триста рублей. А уезжая, крестьянин напоследок оглянулся на барина и сказал:

— Яйцо надо в горшок положить и самому сидеть на нем, пока жеребенок не вылупится. А если кто спросит о чем, одно лишь должен отвечать: тпру! На том они и расстались, и каждый отправился своей дорогой.

Барин, домой вернувшись, тотчас же сел жеребенка высиживать. Барыня спросила его, что это он так долго сидит, а барин как гаркнет: тпру! Такой диковинный ответ барыню крепко рассердил, но, зная, каков муж, она оставила его в покое — пускай себе сидит. Велела приносить ему еду, питье, а сама больше ни слова ему не говорила. Высиживал барин, высиживал, недели три-четыре на горшке сидел, да так ничего и не высидел. Совсем уж барин приуныл, и надоело, наконец, ему яйцо высиживать. Рассердился он, схватил горшок с огурцом, побежал в лес и в сердцах швырнул в кучу хвороста. Тут вдруг из кучи хвороста заяц выпрыгнул и в лес поскакал. А барин вслед ему кричит:

— Кось-кось, тпрусенька, кось-кось!

А заяц шума напугался, припустил во всю прыть и скрылся в чаще. Опечалился барин, пригорюнился и домой пошел. А по дороге повстречался ему тот самый крестьянин, у которого он огурец за триста рублей купил. Рассказал крестьянину барин, что совсем было высидел жеребенка, какого ни у кого нет, да, как дурак, сам его и выкинул. А крестьянин, хитрюга, послушал, послушал и сказал:

— Так-то вот со всеми дураками бывает, которые даже жеребенка высидеть не умеют. Вернулся барин домой и рассказал барыне про горькую свою участь. А она как услыхала, какой дурак ее муж, так и видеть его больше не пожелала.

Как Иван-дурак дверь стерег (В.П. Аникин)

Жили старик со старухой. Было у них три сына: двое умных, а третий — дурачок.

Стали братья с родителями собираться на работу. Иван-дурак тоже стал собираться — взял сухарей, налил воды в баклажку.

Его спрашивают:

Ты куда собираешься?

С вами на работу.

Никуда ты не поедешь. Стереги хорошенько дверь, чтобы воры не зашли.

Остался дурак один дома. Поздно вечером снял он с петель дверь, взвалил ее на спину и понес.

Пришел на пашню. Братья спрашивают:

Зачем пришел?

Я есть захотел.

Мы же тебе наказывали стеречь дверь.

Да вот она!

 Мышка, которая ела кошек

Одна хилая мышка, что жила в библиотеке, вздумала как-то навестить своих сородичей, которые ютились в подвале и были далеки от всего мира.

– Вы ничего не знаете про то, что делается на свете! – заявила она своим оробевшим сородичам. – Вы, наверное, даже читать не умеете?!

– Зато ты, конечно, многое знаешь! – вздохнули те.

– Ну, к примеру, вы ели когда-нибудь кошку?

– Что ты! Боже упаси! У нас все больше кошки охотятся за мышами.

Однажды со светофором, который висит на соборной площади в Милане, произошло что-то странное: все огни его вдруг окрасились голубым цветом и люди не знали, что делать – переходить улицу или не переходить? Идти или стоять?

Все глаза светофора излучали голубой свет – во все стороны только голубой свет. Таким голубым никогда не было даже небо над Миланом.

– Это потому, что вы невежды! Я же на своем веку не одну кошку съела, и, уверяю вас, ни единая даже не пискнула!

– И вкусны» бывают кошки?

– Вкусные. Только отдают немного бумагой и типографской краской. Но это пустяки! Собаку вам доводилось пробовать? Нет?

– Что ты, что ты?!

– А я как раз вчера съела одну. Овчарку. У нее были довольно приличные клыки, но, в общем, она преспокойно позволила съесть себя и даже не тявкнула.

– И тоже было вкусно?

– Очень. Хотя тоже чуточку с бумажным привкусом. А носорога не пробовали?

– Ну что ты! Мы даже в глаза его не видели никогда! Он на что больше походит – на пармидхсанский сыр или на голландский?

– Он походит еа носорога, разумеется. А слона или монаха, принцессу или елку тоже, наверное, никогда не доводилось есть?

В этот момент кошка, которая пряталась в углу за чемоданами, с грозным мяуканьем выскочила на середину подвала. Это была самая настоящая живая кошка, с пышными усами и острыми когтями.

Мышата в один миг разлетелись по своим норкам. А библиотечная мышка, увидев ее, так удивилась, что застыла на месте, словно игрушечная. Кошка цапнула ее лапкой и стала играть с нею.

– А, это ты – та самая мышка, которая ест кошек?

– Я, ваша светлость… Вы должны понять меня…

Я ведь живу среди книг…

– О да, понимаю, понимаю! Ты ешь кошек, нарисованных, напечатанных на бумаге…

– Иногда, и только в научных целях…

– Разумеется. Я тоже очень люблю литературу… А не кажется ли тебе, что не мешает немного поучиться и у жизни? Тогда, быть может, ты поняла бы, что не все кошки сделаны из бумаги и не все носороги позволяют мышам грызть себя.

К счастью для бедной пленницы, кошка на секунду отвлеклась – она увидела неподалеку паука, – и ученая мышка в два счета оказалась среди своих книг. Пришлось кошке довольствоваться пауком.

Новое платье короля  (Г.Х. Андерсен )

Много лет назад жил-был на свете король; он так любил наряжаться, что тратил на новые платья все свои деньги, и парады, театры, загородные прогулки занимали его только потому, что он мог тогда показаться в новом наряде. На каждый час дня у него был особый наряд, и как про других королей часто говорят: «Король в совете», так про него говорили: «Король в гардеробной».

В столице этого короля жилось очень весело; почти каждый день приезжали иностранные гости, и вот раз явилось двое обманщиков. Они выдали себя за ткачей и сказали, что могут изготовлять такую чудесную ткань, лучше которой ничего и представить себе нельзя: кроме необыкновенно красивого рисунка и расцветки, она отличается ещё удивительным свойством — становиться невидимой для всякого человека, который не на своём месте или непроходимо глуп.

«Да, вот это будет платье! — подумал король. — Тогда ведь я могу узнать, кто из моих сановников не на своём месте и кто умён, а кто глуп. Пусть поскорее изготовят для меня такую ткань».

И он дал обманщикам большой задаток, чтобы они сейчас же принялись за дело.

Те поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают, а у самих на станках ровно ничего не было. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шёлку и чистейшего золота, всё это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи.

«Хотелось бы мне посмотреть, как подвигается дело!» — думал король. Но тут он вспоминал о чудесном свойстве ткани, и ему становилось как-то не по себе. Конечно, ему нечего бояться за себя, но… всё-таки лучше сначала пошёл бы кто-нибудь другой! А между тем молва о диковинной ткани облетела весь город, и всякий горел желанием поскорее убедиться в глупости или непригодности своего ближнего.

«Пошлю-ка я к ним своего честного старика министра, — подумал король. — Уж он-то рассмотрит ткань: он умён и с честью занимает своё место».

И вот старик министр вошёл в залу, где за пустыми станками сидели обманщики.

«Господи помилуй! — подумал министр, тараща глаза. — Да ведь я ничего не вижу!»

Только он не сказал этого вслух.

Обманщики почтительно попросили его подойти поближе и сказать, как нравятся ему узор и краски. При этом они указывали на пустые станки, а бедный министр, как ни таращил глаза, всё-таки ничего не видел. Да и видеть было нечего.

«Ах ты господи! — думал он. — Неужели я глуп? Вот уж чего никогда не думал! Упаси господь, кто-нибудь узнает!.. А может, я не гожусь для своей должности?.. Нет, нет, никак нельзя признаваться, что я не вижу ткани!»

— Что ж вы ничего не скажете нам? — спросил один из ткачей.

— О, это премило! — ответил старик министр, глядя сквозь очки. — Какой узор, какие краски! Да, да, я доложу королю, что мне чрезвычайно понравилась ваша работа!

— Рады стараться! — сказали обманщики и принялись расписывать, какой тут необычайный узор и сочетания красок. Министр слушал очень внимательно чтобы потом повторить всё это королю. Так он и сделал.

Теперь обманщики стали требовать ещё больше денег, шёлку и золота; но они только набивали себе карманы, а на работу не пошло ни одной нитки. Как и прежде, они сидели у пустых станков и делали вид, что ткут.

Потом король послал к ткачам другого достойного сановника. Он должен был посмотреть, как идёт дело, и узнать, скоро ли работа будет закончена. С ним было то же самое, что и с первым. Уж он смотрел, смотрел, а всё равно ничего, кроме пустых станков, не высмотрел.

— Ну, как вам нравится? — спросили его обманщики, показывая ткань и объясняя узоры, которых и в помине не было.

«Я не глуп, — думал сановник. — Значит, я не на своём месте? Вот тебе раз! Однако нельзя и виду подавать!»

И он стал расхваливать ткань, которой не видел, восхищаясь красивым рисунком и сочетанием красок.

— Премило, премило! — доложил он королю.

Скоро весь город заговорил о восхитительной ткани.

Наконец и сам король пожелал полюбоваться диковинкой, пока она ещё не снята со станка.

С целою свитой избранных придворных и сановников, в числе которых находились и первые два, уже видевшие ткань, явился король к хитрым обманщикам, ткавшим изо всех сил на пустых станках.

— Magnifique! (Чудесно — франц.) Не правда ли? — вскричали уже побывавшие здесь сановники. — Не угодно ли полюбоваться? Какой рисунок… а краски! И они тыкали пальцами в пространство, воображая, что все остальные видят ткань.

«Что за ерунда! — подумал король. — Я ничего не вижу! Ведь это ужасно! Глуп я, что ли? Или не гожусь в короли? Это было бы хуже всего!»

— О да, очень, очень мило! — сказал наконец король. — Вполне заслуживает моего одобрения!

И он с довольным видом кивал головой, рассматривая пустые станки, — он не хотел признаться, что ничего не видит. Свита короля глядела во все глаза, но видела не больше, чем он сам; и тем не менее все в один голос повторяли: «Очень, очень мило!» — и советовали королю сделать себе из этой ткани наряд для предстоящей торжественной процессии.

— Magnifique! Чудесно! Ехсеllent! — только и слышалось со всех сторон; все были в таком восторге! Король наградил обманщиков рыцарским крестом в петлицу и пожаловал им звание придворных ткачей.

Всю ночь накануне торжества просидели обманщики за работой и сожгли больше шестнадцати свечей, — всем было ясно, что они очень старались кончить к сроку новое платье короля. Они притворялись, что снимают ткань со станков, кроят её большими ножницами и потом шьют иголками без ниток. Наконец они объявили:

— Готово!

Король в сопровождении свиты сам пришёл к ним одеваться. Обманщики поднимали кверху руки, будто держали что-то, приговаривая:

— Вот панталоны, вот камзол, вот кафтан! Чудесный наряд! Лёгок, как паутина, и не почувствуешь его на теле! Но в этом-то вся и прелесть!

— Да, да! — говорили придворные, но они ничего не видали — нечего ведь было и видеть.

— А теперь, ваше королевское величество, соблаговолите раздеться и стать вот тут, перед большим зеркалом! — сказали королю обманщики. — Мы оденем вас!

Король разделся догола, и обманщики принялись наряжать его: они делали вид, будто надевают на него одну часть одежды за другой и наконец прикрепляют что-то в плечах и на талии, — это они надевали на него королевскую мантию! А король поворачивался перед зеркалом во все стороны.

— Боже, как идёт! Как чудно сидит! — шептали в свите. — Какой узор, какие краски! Роскошное платье!

— Балдахин ждёт! — доложил обер-церемониймейстер.

— Я готов! — сказал король. — Хорошо ли сидит платье?

И он ещё раз повернулся перед зеркалом: надо ведь было показать, что он внимательно рассматривает свой наряд.

Камергеры, которые должны были нести шлейф королевской мантии, сделали вид, будто приподняли что-то с пола, и пошли за королём, вытягивая перед собой руки, — они не смели и виду подать, что ничего не видят.

И вот король шествовал по улицам под роскошным балдахином, а люди, собравшиеся на улицах, говорили:

— Ах, какое красивое это новое платье короля! Как чудно сидит! Какая роскошная мантия!

Ни единый человек не сознался, что ничего не видит, никто не хотел признаться, что он глуп или сидит не на своём месте. Ни одно платье короля не вызывало ещё таких восторгов.

— Да ведь он голый! — закричал вдруг какой-то маленький мальчик.

— Послушайте-ка, что говорит невинный младенец! — сказал его отец, и все стали шёпотом передавать друг другу слова ребёнка.

— Да ведь он совсем голый! Вот мальчик говорит, что он совсем не одет! — закричал наконец весь народ.

И королю стало жутко: ему казалось, что они правы, но надо же было довести церемонию до конца!

И он выступал под своим балдахином ещё величавее, а камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не было.

 

Сказка Как лиса училась летать (Русская народная)

Повстречались как-то раз Лиса и Журавль:
— Как дела, Лиса-кума?
— Да всё бы хорошо, куманёк, да вот летать я не умею…
— Так давай я тебя научу! Садись верхом!
Уселась лиса на Журавля, поднялись они высоко в небо. Земля внизу — меньше горошины!
— Ну что, кума, готова?
— Да уж готова, а как летать-то?
— А вот прямо так и лети! — сказал Журавль и сбросил Лису со спины. Та камнем полетела вниз, хорошо ещё, что в стог сена угодила.

Журавль следом спустился:
— Ну что, кума, научилась летать?
— Ой, летать-то вроде бы летаю, только садиться тяжело!
— Ну раз так, влезай снова! Теперь посадку отрабатывать будем.
Кое-как, кряхтя и охая, взгромоздилась Лиса Журавлю на спину. Унёс он её выше прежнего, аж под самые облака, и опять сбросил вниз.
На этот раз угодила Лиса в болото, по самую шею увязла, насилу выбралась.

А летать так и не научилась.

 Сказка Болтунья (Русская народная)

Жил старик со старухой; у него старуха была ужасно на язык слаба, всё болтала. Пошел он в лес, нашел там клад и боится своей старухе сказать: та разболтает всем.

Наконец сказал своей жене: «Жена, я нашел клад. Не говори только никому, а то мне и тебе от барина достанется!» — «Нет, говорит, я никому не скажу».

Ночью взяли они заступ, пошли отрывать клад.

Вышли они в поле. Жена и поднимает блин. «Муж! Что это такое?» — «Молчи! Нынче блинные да пирожные тучи шли». Идут они дальше и нужно было им переходить мост; идут они по мосту. В этой реке в сетях заяц ворочается. Она у него и спрашивает: «Муж! Что это такое?» — «Это барские рыболовы в реке зайца поймали!»

Идут они дальше. В капкане в поле щука ворочается. «Муж! Что это такое?» — «Это барские охотники в капкане щуку поймали!»

Идут они дальше, подходят к лесу; там козел закричал. «Муж, что это такое?» — «Это нашего барина в лесу черти бреют!»

А это он все подделал, чтобы ее обмануть. Пришли к месту, откопали клад, принесли домой и поставили его под печку.

Стали они жить богато. Соседи стали спрашивать у нее, откуда у них такое богатство. Она и проговорилась, что клад нашли. Узнал об этом староста, сказал барину. Этот мужик узнал, что барин знает, что он нашел клад, взял клад из-под печки и спрятал в подпол.

Вот барин призывает его и спрашивает: «Нашел ты клад? Твоя жена рассказывает, что ты нашел!»

Он и говорит: «Да она у меня полоумная; вы извольте ее призвать и спросить у ней».

Барин приказал позвать его жену. Пришла она. Барин и спрашивает: «Правда ли, что твой муж клад нашел?» — «Правда, батюшка, истинная». — «Где ж он у него?» — «Сперва лежал под печкой в чашке, а теперь не знаю, где». — «Да когда же он нашел?» — «Да помните, сударь, когда блинные да пирожные тучи шли!»

Барин думает: «Не полоумная ли она в самом деле?»

— «Да помните, как ваши рыболовы в реке зайца поймали?» Барин молчит, всё смотрит на нее. «Да помните, когда ваши охотники в капкане рыбу поймали?»

— «Что ты врешь?»

— «Да невдомек ли вашей милости, когда вашу милость в лесу черти брили?»

Барин рассердился на нее, велел ее высечь. И с тех пор муж стал доволен своей женой.

 Комары, медведи и бизоны (Американская сказка)

Среди первых поселенцев провинции Альберта встречалось немало любителей присочинить и вообще людей, которые, как говорится, не лезут за словом в карман. Но, по всеобщему убеждению, тремя самыми выдающимися врунами в окрестностях Калгари были братья Макдугал – Дэйв и Джон. Почему тремя, спросите вы? Ну, первым вруном был, конечно, Дэйв, а Джон… Джон мог свободно сойти за двух!

– Когда я впервые увидел эти места, – рассказывал Дэйв, – бизонов тут было видимо-невидимо. Прерии просто кишели стадами бизонов. Проходу от них не было. Поверите ли, порой приходилось полчаса шагать по бизоньим спинам, прежде чем найдешь место, куда спрыгнуть!

– Истинная правда! – подтверждал Джон. – Был тут со мной в молодости такой случай. Женился я, поставил себе небольшой уютный домик неподалеку от родника. Утром будит меня жена: сходи, мол, за водой. Выхожу- вот так штука. Совсем другое место. Что же оказалось? Ночью проходило мимо стадо бизонов. Один бизон почесался спиной об угол моего дома, другой почесался… Пока все стадо прошло, отодвинули они мой дом на полмили в сторону от родника. Представляете, какое было стадо?

Одно из необычных явлений природы в Калгари – это чинук, внезапный теплый ветер в разгаре зимы. Он приносит с собой резкую оттепель и бурное таяние снега. Старожилы любят удивлять приезжих байками о чинуке.

Дэйв, например, часто вспоминал, как однажды зимой за ним погнался медведь.

– Если бы не чинук, мне крышка! Но получилось так удачно, что снег таял за моей спиной с такой же скоростью, с какой я убегал на лыжах. А медведю, понятно, пришлось гнаться за мной по колени в грязи и слякоти. Только это меня и спасло!

А Джон добавлял:

– Или вот еще было. Ехали из Морли индеец с женой вдвоем на одной лошади, и тут неожиданно подул чинук. Приехали они в Калгари, и что же оказалось? Индейца хватил солнечный удар, а жена, которая сидела у него за спиной, замерзла насмерть!

– Да, капризная погода в наших краях, – рассуждал Дэйв. – Взять хотя бы летнюю жару. Однажды в такую пору, а было, должно быть, градусов девяносто по Фаренгейту, видел я, как собака погналась за кошкой. Погналась, но как? Они ковыляли друг за другом заплетающимся шагом и отдыхали через каждые несколько метров. Вот какая изнуряющая была жара!

– Это еще что! – говорил Джон. – А я помню такую засуху-было, наверное, градусов сто десять, – что моя собака вообще шагу не могла ступить. Приходилось возить ее на тачке вслед за стадом, чтобы она хоть лаем поддерживала какой-то порядок среди коров. Хорошо еще, что она лаять могла!

– А морозы! Какие у нас бывают морозы, слыхали? Не то что птицы, слова замерзают на лету. У одного фермера все приказы, которые он давал работникам на своем подворье, замерзали у самых его губ. Было, как помнится, градусов семьдесят пять ниже нуля. Так вот, приходилось ему раскалывать свои слова топором и раздавать каждому по куску. Только так и удавалось объяснить людям, что от них требуется,

– Похожий случай был с моим соседом, – поддакивал Дэйву Джон. – Однажды в морозный денек высунулся он во двор крикнуть своим свиньям, чтобы шли домой, Но его слова замерзли в воздухе, и свиньи ничего не услышали. Только весной, когда потеплело и крик соседа растаял, свиньи расслышали его и вернулись домой. Представляете себе, как они исхудали за зиму, бедняжки!

– Жаль, что вы еще не видали здешних комаров, -толковал, бывало, Дэйв какому-нибудь заезжему чудаку.– Для них пока не сезон. А может быть, и ваше счастье, что вы их не видели. Комары здесь преогромные и презлющие! Вот однажды было дело: погналась за мною целая комариная стая. Еле успел я до дома добежать, дверь за собой захлопнуть, как налетели эти проклятые комары на дверь, дюймовые доски, поверите ли, насквозь острыми своими хоботками проткнули! Схватил я тут, не долго думая, молоток, загнул все эти хоботки с внутренней стороны, как гвозди. Ну, думаю, попались, голубчики! И что же? Зажужжали мои комары, дернулись все вместе, дверь из петель вывернули и с собой унесли!

– А самые крупные комары, -добавлял Джон, – водятся в Намаке. Это немного южнее, на границе с Монтаной. Там такие огромные комары, что на них пашут. Сам видел в прошлом году. И упряжь никакая не особая, а самая простая, лошадиная. Только запрягать надо уметь.

Как и везде, у калгарцев в большом ходу охотничьи и рыбацкие истории. Вот что рассказывал однажды Дэйв Макдугал:

– Жила у нас по соседству почтенная женщина лет пятидесяти, мисс Лу Нельсон. Она сейчас, говорят, гостиницу содержит в Лейк-Сити, штат Юта. Большая была охотница до рыбной ловли. Встречаю ее однажды у Уоттертонских озер, вижу: возвращается с рыбалки насквозь мокрая, без удочки, без улова. «В чем дело?» – спрашиваю. Она и отвечает: «Удила я сегодня посередине озера с каноэ. И попалась мне крупная рыба. Самая крупная рыба, Дэйв, которую я видела в своей жизни. Фунтов на сто, никак не меньше. Подтянула я ее к лодке, а она как рванется, как ударит хвостом! Перевернула каноэ и выбросила меня в воду. Хорошо еще, что у меня в руках остался обрывок лески. Накинула я эту леску ей на морду, как уздечку, вскочила на рыбину верхом – и пятками ей в бока колочу что было силы. Пришлось этому чудовищу вынести меня на берег». – «А где же сама рыба?» – спрашиваю я. Посмотрела мне Лу прямо в глаза и говорит: «Неужели ты думаешь, Дэйв, что я могла убить существо, которое как-никак спасло мне жизнь?»

А вот другая история. Ее, как говорят, слыхали из уст самого Джона Макдугала.

– Пошел я однажды поудить. Взял с собой рыболовную снасть, завтрак, все, как положено. Подхожу к реке, вдруг слышу- шорох в кустах. Глядь, а там огромный медведь! Идет прямо на меня. Взобрался я на дерево. Медведь подошел, понюхал, порычал, а потом встал на задние лапы и давай раскачивать тополь туда-сюда, чтобы стряхнуть меня с дерева. Я, однако, держусь крепко. Порычал он еще немного и ушел куда-то. Минут через десять решил я, что опасность миновала, и начал слезать с дерева. Да не тут-то было. Смотрю – возвращается мой медведь. Идет, валежник под ним трещит, а в передних лапах у него по бобру. Лезу я обратно на верхушку тополя. А медведь подошел, поставил на землю обоих бобров и зарычал на них. Бобры сразу принялись за работу. Щепки так и летели из-под острых резцов. Ну, думаю, пропал я совсем. Не прошло и пяти минут, как тополь затрещал, зашатался и рухнул на землю. Ну и я вместе с ним, понятное дело…

На этом месте обязательно находился простак, который, волнуясь, влезал с вопросом:

– Ну и что медведь?

– Как что? – помедлив, отвечал Джон. – Сожрал меня, конечно. На то он и медведь. Хищник!

Незадачливый охотник (Джанни Родари)

– Возьми-ка, Джузеппе, ружье, – сказала однажды мать своему сыну, – и сходи на охоту. Завтра твоя сестра выходит замуж, и надо бы приготовить праздничный обед. Очень хороша была бы для этого зайчатина. Джузеппе взял ружье и отправился на охоту. Только вышел на дорогу, видит – бежит заяц. Выскочил косой из-под забора и пустился в поле. Вскинул Джузеппе ружье, прицелился и нажал на курок. А ружье и не подумало стрелять!

– Пум! – сказало оно вдруг звонким и веселым голоском и выбросило пулю на землю.
Джузеппе так и замер от удивления. Подобрал пулю, повертел ее в руках – пуля как пуля! Потом осмотрел ружье – ружье как ружье! И все-таки оно не выстрелило, как все нормальные ружья, а звонко и весело произнесло «Пум!». Джузеппе даже в дуло заглянул, да только разве может там кто-нибудь спрятаться?! Никого там, конечно, не оказалось.
«Что же делать? Мама ждет, что я принесу с охоты зайца. У сестры свадьба, нужно приготовить праздничный обед…»

Едва Джузеппе успел подумать это, как вдруг снова увидел зайца. Только оказалось, это зайчиха, потому что на голове у нее была свадебная фата с цветами и шла она скромно потупившись, мелко перебирая лапками.
Вот так раз! – удивился Джузеппе. – Зайчиха тоже выходит замуж! Придется мне, видимо, поискать фазана.
И он пошел дальше в лес. Двух шагов сделать не успел, как увидел фазана. Идет он себе по тропинке, нисколько никого не опасаясь, как в первый день охоты, когда фазаны еще не знают, что такое ружье.

Джузеппе прицелился, нажал на курок… И ружье снова сказало человеческим голосом:
– Пам! Пам! – совсем как мальчуган, когда играет со своим деревянным ружьем. А пуля опять выпала из дула на землю, прямо на кучу красных муравьев. Перепугались муравьи и кинулись прятаться под сосну.
– Хорошенькое дельце! – рассердился Джузеппе. – Так я вернусь домой с пустыми руками!
А фазан, услышав, как весело разговаривает ружье, бросился в заросли и вывел оттуда своих фазанят. Идут они цепочкой друг за другом, рады-радешеньки, что отправились на прогулку. А следом за ними и мама-фазаниха шествует – важная и довольная, будто первую премию получила.

– Еще бы, – проворчал Джузеппе. – Как ей не быть довольной! Ведь она уже замужем. А мне как быть – на кого теперь охотиться?!
Он снова старательно зарядил ружье и осмотрелся по сторонам. Кругом ни души. Только дрозд сидит на ветке. Сидит и посвистывает, словно подзадоривает: «Ну-ка, подстрели меня! Попробуй!»
Ну Джузеппе и выстрелил. Только ружье и в этот раз не послушалось его.

– Бах! – сказало оно, совсем как ребята, когда играют в разбойников, и даже еще хихикнуло тихонько. Дрозд засвистел еще веселее, словно говоря: «Обманули дурака на четыре кулака!»
– Так я и знал! – вздохнул Джузеппе. – Видно, сегодня ружье устроило забастовку.
– Ну, как ты поохотился? – спросила мать, когда Джузеппе вернулся домой.
– Хорошо поохотился, – ответил он. – Три веселенькие насмешки принес. Не знаю только, подойдут ли они к праздничному столу.

Как убежал нос (Джанни Родари)

Синьор Гоголь рассказал как-то историю об одном носе, который катался по Невскому проспекту в коляске и проделывал невероятные вещи.

Такой же нос проказничал однажды в Лавено, на озере Лаго Маджоре.
Однажды утром синьор, который жил напротив причала, встал и пошел в ванную комнату. Он собирался побриться, но, взглянув в зеркало, вдруг закричал не своим голосом:

– На помощь! Спасите! Мой нос!…
На лице у него не было носа. Вместо него осталось ровное, гладкое место. Синьор, в чем был, выбежал на балкон как раз вовремя, чтобы увидеть, что его нос выходит на улицу и быстро направляется к причалу.

– Стой! Стой! – закричал синьор. – Мой нос! Хватайте его! Держите его!
Люди смотрели на балкон и смеялись:
– Нос украли, а лысину забыли?! Нехорошо, ай, как нехорошо!

Синьору оставалось только одно – выбежать на улицу и пуститься в погоню за беглецом. К лицу он прижимал платок, словно у него был сильный насморк. К сожалению, на причал он примчался, когда паром уже отошел. Тогда синьор отважно бросился в воду и поплыл вдогонку за ним. А пассажиры и туристы кричали ему что было мочи:
– Давай! Давай! Жми!

Но паром уже набрал скорость, и у капитана не было ни малейшего желания возвращаться ради какого-то опоздавшего пассажира.
– Подожди следующего парома! – крикнул ему один моряк. – Он ходит каждые полчаса.
Синьор страшно огорчился и направился обратно к берегу, как вдруг увидел, что его нос плывет по озеру на своем плаще.

– Ах вот как?! Значит, ты только притворился, будто хочешь сесть на паром! – закричал синьор.
Нос невозмутимо продолжал смотреть вперед, словно старый морской волк, и даже ухом не повел. Плащ медленно, будто медуза, покачивался на волнах.
– Да куда же ты? – в отчаянии закричал синьор.

Нос не удостоил его ответом, и несчастному синьору пришлось вернуться на берег. Пробравшись сквозь толпу любопытных, он пошел домой. Поднявшись к себе, он заперся, велел служанке никого не пускать к нему, сел перед зеркалом и принялся рассматривать гладкое ровное место, которое осталось у него вместо носа.

А спустя несколько дней один рыбак из Ранко, выбирая свои сети, обнаружил в них беглеца, утонувшего посреди озера, потому что плащ его был слишком дырявым. Рыбак решил отнести нос на базар в Лавено.
Служанка синьора в тот день тоже отправилась на базар за рыбой. Там она и увидела хозяйский нос. Он гордо красовался среди линей и щук.

– Да ведь это же нос моего хозяина! – испугалась служанка, а потом сразу же сообразила: – Дайте мне его сюда, я отнесу домой!
– Чей это нос – меня не касается! – заявил рыбак. – Я его выловил, я его и продаю.
– За сколько?
– На вес золота, разумеется! Это ведь нос, не рыбешка какая-нибудь!

Служанка побежала домой и рассказала все хозяину.
– Дай ему все, что он попросит! Я хочу, чтобы мой нос вернулся на место! – в отчаянии закричал синьор.

Служанка быстро подсчитала, что нужно страшно много денег, потому что нос был довольно большой, надо было триста ужасных тысяч и тринадцать девя-тищ с половинкой. Чтобы собрать столько денег, ей пришлось даже продать свои сережки. Но она очень любила своего хозяина и поэтому без сожаления распрощалась с ними.

Служанка купила нос, завернула в платок и принесла хозяину. Нос спокойно позволил принести себя домой и даже нисколько не возмутился, когда хозяин осторожно взял его дрожащими руками за кончик.
– Отчего же ты убежал, глупенький? Что я тебе такого сделал? – спросил синьор.

Нос посмотрел на него искоса, недовольно поморщился и сказал:
– Знаешь, если хочешь, чтобы я оставался на месте, не ковыряй больше пальцем в носу. Или стриги, по крайней мере ногти!

Смешные сказки

Похожие сказки:

  • Сказки о романтике чувствах и любвиСказки о романтике чувствах и любви Сказки о романтике чувствах и любви
    Сказки погружают нас в мир, где можно всё, но, этот мир является просто символ реальности. Давайте воспитывать в детях и близких нам людях чувство […]
  • Познавательные сказкиПознавательные сказки Познавательные сказки
    Познавательные сказки – это увлекательные рассказы-истории, дающие представление и знания об окружающем мире. Основой познавательных сказок служат различные […]
  • Терапевтические сказки для гиперактивных детейТерапевтические сказки для гиперактивных детей Терапевтические сказки для гиперактивных детей

    Терапевтическая сказка – это сказочная история, построенная с учетом конкретных страхов и особенностей ребенка.

    Они способны решать […]
  • Дедушкины сказки для взрослыхДедушкины сказки для взрослых Дедушкины сказки для взрослых

    Над деньгами. Сказка про Денежного Мага и мыслечуй
    АНДРЕЙ СИЗОВ

    Часть 1

    ЧЕЛОВЕК БЕЗ ДЕНЕГ

    Это сказка о том, как мы становимся рабами денег, […]
  • Поучительные сказкиПоучительные сказки Поучительные сказки
    Короткие, поучительные и интересные сказки позволяют сформировать из ребенка гармоничную личность. Также они заставляют детей думать и размышлять, развивать […]
  • Сказки для подготовки к школеСказки для подготовки к школе Сказки для подготовки к школе
     

    Об отношении учеников к урокам, знаниям, конфликтам.

     
    Лесная школа
    Жил-был Ежик. Он был маленький, кругленький, серого цвета, с остреньким носиком […]
  • Сказки про безопасностьСказки про безопасность Сказки про безопасность
    В этой рубрике собраны сказки, которые воспитывают или обучают ребенка. Эти сказки можно прописывать вместо таблеток детям, так как они имеют лечебный […]
  • Кинезиологические сказкиКинезиологические сказки Кинезиологические сказки
    Чтобы научить малыша говорить, необходимо не только тренировать его артикуляционный аппарат, но и развивать мелкую моторику рук, которая ведет к улучшению […]

Добавить комментарий